07.10.2014

Простые герои Гуниллы Брески


Публикация на портале "vsp.ru"

В этом году в рамках спецпоказа на фестивале «Человек и природа» в Иркутске можно было увидеть два документальных фильма шведского режиссёра Гуниллы Брески. Оба – о советских героях Великой Отечественной войны. На встрече с автором побывал и корреспондент «Конкурента».

Гунилла Брески сняла уже восемь фильмов о войне

Жаль, что зал в библиотеке имени Молчанова-Сибирского, где демонстрировали ленты Гуниллы Брески «Ночные ведьмы» и «Я останавливаю время», вмещает так мало зрителей, а сам показ был назначен на 11 утра в субботу. Взгляд шведского режиссёра на события Великой Отечественной войны делает её картины отличными от кинематографа, к которому привык российский зритель.

– Я снимала фильм, конечно, не только для европейцев, но и для русских, но немного не так, как делают кино о войне в России, – сказала сама госпожа Брески на встрече со зрителями, имея в виду «Я останавливаю время» – кино о советском военном кинооператоре Владиславе Микоше. Но это утверждение, пожалуй, верно и для «Ночных ведьм» – о лётчицах женского бомбардировочного авиационного полка. – Здесь снимают для тех, кто знает о войне, а у меня была задача рассказать тем, кто не знает ничего.

Ещё одна особенность киновзгляда Гуниллы Брески – человечность. Её персонажи любят, мечтают, испытывают и пре­одолевают страх, они трогательные и одновременно героические, и настолько живые и настоящие, что кажутся родными. «Ночные ведьмы» показывали в Швеции, Норвегии, Финляндии и Бельгии, а также на многих западных фестивалях. На родине режиссёра фильм транслировался по национальному телевидению в апреле 2008 года, вспоминает Гунилла Брески.

– Это был вечер воскресенья, прайм-тайм. У меня была огромная аудитория. И я могу сказать, что в этот день в Швеции закончилась холодная война. Казалось, вся страна приняла этих женщин в своё сердце.

– Что подвигло вас, человека нерусского, шведку, создать этот фильм? – задала вопрос одна из зрительниц в Иркутске.

– Для кинематографа такая история – просто сокровище. Когда мне рассказали о ней, я сразу поняла, что надо снимать фильм. Мне не мешало то, что я не говорю по-русски (хотя понимаю), у меня были хороший переводчик и редакторы. В некотором смысле это даже помогло – русские люди любят объяснять длинно и сложно, а здесь, поскольку переводчик у меня был тоже из Швеции, с нами говорили лаконично и ёмко.

– Что было самым сложным в работе над фильмом?

– Для меня всегда самая сложная часть – найти деньги. Работа над самим материалом – это долгий непростой процесс, но ты знаешь, через что предстоит пройти. Однако, чтобы фильм состоялся, нужно финансирование, и это было сложно в самом начале. Но затем я сделала пилотную версию на четыре минуты, которую можно было показывать, и стало легче. Практически вся сумма поступила от различных фондов шведского телевидения, они поняли, что это уникальная история. Я не обращалась за деньгами в Россию, поскольку знала от моих русских друзей, что здесь их очень сложно получить. Тем более что российские деньги – для российских режиссёров, а я режиссёр шведский, поэтому должна уметь находить средства в своей стране. Иногда приходится ждать довольно долго, но я тем временем веду исследования, работаю над материалом. И не сдаюсь. Я знаю, что могу сделать, но иногда приходится подождать, пока и другие люди это поймут.

– Скольких женщин из этого полка вам удалось найти? Все ли согласились участвовать в съёмках?

Владислав Микоша, фронтовой кинооператор – «сумасшедше смелый, всегда снимавший в гуще боёв», – рассказал свою историю

– В фильме восемь женщин, согласились все, к кому я обращалась. Правда, иногда съёмки приходилось останавливать, поскольку им было тяжело, а порой даже вызывать врача – было столько эмоций, что поднималось давление. Некоторые из героинь жили с детьми. Иногда дети просили нас прекратить работу, поскольку видели, что матери становится тяжело. И мы знали, что лучшее время, когда мы можем прийти, – после часа дня, и беседовать не больше двух часов, иначе они слишком сильно уставали. К настоящему моменту они все ушли.

– Вы намеренно в фильме не называете имён героинь, которые рассказывают о войне?

– Их имена названы в титрах. Полк – это коллектив, и я хотела рассказать его историю. Я могла бы выбрать истории нескольких женщин, о ком-то рассказать подробнее, но когда материал был собран, мне показалось правильнее говорить о сплочённом коллективе, ведь они всё делали вместе. Единственная героиня в фильме, у которой есть имя, – Женя Руднева. Когда я нашла её дневники, это стало ключевой линией. Дело в том, что женщины, которые говорят о войне, вспоминают о том, что происходило 65 лет назад, а Женя пишет о своих чувствах именно в те дни. Это просто фантастика! Когда у меня оказался её дневник, выяснилось, что она присутствует на многих фотографиях полка. Стало понятно, как строить фильм. Кусочек за кусочком мозаика сложилась. Эти документы будто ждали, что я их увижу.

Для меня так важно было показать, что это были живые люди, молоденькие девушки. Я выбираю своих героев очень внимательно, поскольку хочу, чтобы возник контакт между тем, что происходит на экране, и вами, зрителем. Эти женщины, они уже бабушки, но когда они начинают говорить, мы видим, что их глаза по-прежнему сверкают.

В фильме рассказывается о том, что у «ночных ведьм» были свои двенадцать заповедей. Первая из них гласила: «Гордись, ты женщина!»

– Ещё одна говорила о том, что не нужно бояться, если на вашей стороне правда. Пожалуйста, помните об этом. Это моё послание в этом фильме, – заключила Гунилла Брески.